1500py470 (1500py470) wrote,
1500py470
1500py470

Уже 50 лет 104 серии.

В 1965 году во время визита на ВЗПП министра электронной промышленности А. И. Шокина заводу было поручено провести научно-исследовательскую работу по созданию кремниевой монолитной схемы — НИР «Титан» (приказ по министерству №92 от 16.08.1965 г.), которая была досрочно выполнена уже к концу года. Тема была успешно сдана Госкомиссии (старым казачьим способом – показали восемь работающих ИС и два муляжа, испытали две штуки, и после все жили долго и счастливо), тогда этот элемент 4И-НЕ названый ТС-1 положил начало 104 серии микросхем диодно-транзисторной логики с диэлектрической изоляцией компонентов (КСДИ), которая стала первым зафиксированным достижением в области твердотельной микроэлектроники на кремнии в СССР, что было отражено в приказе МЭП №403 от 30.12.1965 года.



История славного достижения под фанфары 25-летнего юбилея:

К 25-летию создания первой биполярной ИС
разработчиками ЦКБ (НИИЭТ)


ДЕРЗАЛА МОЛОДОСТЬ


Доброй традицией трудового коллектива нашего института стало празднование юбилейных дат создания полупроводниковых приборов. Для ветеранов эти воспоминания трогательны, для молодёжи – интересны и, может быть, поучительны.

В конце 1964 года в отделе 8, руководимом Ю.В. Хорошковым, была создана группа перспективной технологии, объединявшая под руководством В.И. Никишина разработчиков – энтузиастов. Целью их работы было создание элементов интегральных схем, называвшихся в то время “твёрдыми схемами”: диодов, транзисторов, резисторов. Аналогичные работы в те годы проводились лишь в головном институте в Москве. Трудно переоценить смелость и дерзость разработчиков периферийного предприятия, которому едва исполнилось 5 лет с момента его организации и которое только внедряло в серийное производство разработки новых транзисторов. И всё же, шаг в неизведанное был сделан.

К этому времени предприятие владело серийной технологией создания транзисторов, располагало высококвалифицированными специалистами, главной чертой которых были молодость, энергия, настойчивость. Они не желали мириться со сложившимся стереотипом: разработка в Москве – передача в ЦКБ – внедрение на заводе. А если взяться за новое интересное дело самим? Но были и противники. И риск был не малый. Поэтому в начале работы по созданию элементов ТС велись “подпольно”. И вышли на свет по воле случая.

…Сидела как-то техник-лаборант Юля Скороходова за установкой совмещения, выполняла очень ответственную и трудную операцию совмещения. И тут в лаборатории появляется группа ответственных работников предприятия во главе с заместителем министра К.И. Мартюшовым. Осматривая лабораторию, Константин Иванович подошёл к Юле и спросил: “А что вы сейчас совмещаете, девушка?” Юлю к такому визиту не готовили. Руководители подразделений, как обычно, в дни посещений высоким начальством следили за чистотой помещений и отсутствием болтающихся людей. И Юля, ничего не подозревая, ответила: “Я совмещаю твёрдые схемы”. Брови солидного человека вздёрнулись вверх, лицо выразило изумление. “Интересно! Дайте посмотреть в микроскоп”. Таким образом, инициатива энтузиастов получила гласность. Затем предприятие посетил министр А.И. Шокин. На завершающей стадии визита между ним и В.И. Никишиным состоялся следующий диалог:

- Что Вам необходимо, молодой человек, чтобы создать первую в стране интегральную схему?
Валерий Иванович не растерялся и ответил:
- Мне необходимо сто человек и самую большую премию за разработку, которую Вы можете выделить.
- Ну что ж. Вы всё это получите.

И министр подал знак референту сделать соответствующие пометки.

Приказом по министерству №92 от 16 августа 1965 года Воронежскому заводу полупроводниковых приборов было поручено в короткий срок провести научно-исследовательскую работу по созданию кремниевой монолитной схемы.

Параллельно с решением широкого круга научно-технических, технологических проблем, связанных с созданием интегральной схемы, т.е. решением вопроса “как делать?”, решался вопрос “что делать?”, какую именную схему. Был проведён глубокий сравнительный анализ различных схематических решений. Учитывалось, что схема должна быть логической, т.е. служить типовым элементом ЭВМ, параметры её должны превышать аналоги на дискретных элементах. В результате была выбрана логическая ИС диодно-транзисторного типа (ДТЛ), состоящая из 10 компонентов.

На стадии проектирования и изготовления схемы и последующей её доводки творческое напряжение, трудовой ритм коллектива разработчиков достигали пределы возможного. Редкий выходной не приходилось бывать на заводе основным создателям схемы. Коллектив, средний возраст которого был значительно ниже 30 лет, был зажжён огнём первооткрывателя.

Первый эскизный вариант топологии микросхемы был выполнен ведущим инженером Верницким Юрием Александровичем, высокоэрудированным специалистом. Ускорение разработки способствовало пристально-внимательное отношение со стороны главного инженера завода Владислава Григорьевича Колесникова. Все лучшее современное оборудование направлялось в ЦКБ.

Результатом трудового напряжения коллектива явилось досрочное предъявление НИР “Титан” по разработке ДТЛ ИС Госкомиссии. Это было фактически первым фиксированным результатом в области твердотельной микроэлектроники в нашей стране.

Перед разработчиками возник следующий круг задач:

- создание крупносерийной технологии изготовление схем ДТЛ;
- разработка конструкции схемы с параметрами, отвечающими требованиям специальной аппаратуры;
- организация массового производства таких схем.

Здесь уже одним энтузиазмом не обойтись. Появилась необходимость создания отдела разработки интегральных схем, которым стал отдел 9 во главе с его первым начальником Валерием Ивановичем Никишиным, ныне доктором технических наук, заместителем директора одного из НИИ АН СССР в Москве. Многим из ветеранов института запомнился первый начальник отдела 9 не только как энергичный, инициативный руководитель, умелый организатор, но и как специалист высокой квалификации, постоянно тяготеющей к практической реализации новых, смелых идей.

Характерной особенностью выполнения ОКР “Титан П” и ряда других ОКР явилась реализация схемы “разработчик – серийный цех”, тогда как обще принятой считалась схема “разработчик – опытное производство- серийный цех”. Прогрессивная схема стала возможной в связи с наличием на заводе ЦКБ, слитого с ним в единый производственный комплекс. Оперативное обучение ИТР и рабочих производственного цеха проходило в отделе 9 ЦКБ. Это позволило преодолеть трудности, связанные с подготовкой серийного производства, оперативно проводить на производственной линейке опробование конструкторских и технологических решений разработчиков. К окончанию ОКР “Титан П” (декабрь 1966 год) цехом уже было выпущено 25 тысяч штук интегральных схем ТС 1-3 серии 104 (ТС-1÷ТС-3).

В общем, лиха беда начало. За 104-й серией пошли серии: 106, 134, 149, 177, 128 и т.д., затем хорошо известные нынешнему поколению разработчиков серии: 531 (530), 582, 1804, 1827, но это уже “новейшая история”.

Прошло 25 творческих лет, и никто, ни один самый опытный футуролог, не мог предугадать у истоков микроэлектроники её будущее таким, каким является настоящее. И хочется верить, что следующие 25 лет будут ещё более творческими, а достижения – ещё более впечатляющими.
Л. ПЕТРОВ,
начальник отдела 9 НИИЭТ
“Кристалл”, 4 декабря 1990г.


Рассказ как это начиналось немного реальнее.

КАК ЭТО НАЧИНАЛОСЬ …

Дорогие ветераны и молодые коллеги! Прежде всего, разрешите мне поздравить Вас с большим, очень большим юбилеем – 25-летием создания в нашей стране первой отечественной биполярной ИМС.

Кто помнит, тот знает, кто молод – поверьте! Без этого события не было бы НПО “Электроника” и, если хотите, не было бы вообще Северо-Восточного микрорайона. Границей города в то время служила улица Минская, а далее, до самой Отрожки, был пустырь.
Чтобы те, кто помоложе, поняли меня, сразу скажу, что за эту, в прямом смысле, дерзкую и во многом авантюрную работу (в ту пору не было в стране эпитаксии и планарного транзистора) могли взяться только дотошные, если хотите, по-хорошему злые, молодые специалисты, готовые отдать все свои знания (а их было ох как мало!) и силы, обладавшие энтузиазмом и фанатической верой в успех. Одним словом, одержимые, “ненормальные” физики нового в то время направления.

Инициатором и “закоперщиком” этой разработки была группа специалистов, которая в 1962-1964 годах в буквальном смысле слова “провалилась” с элионной технологией, предложенной ими же. В 1962 году отдел № 8 (начальник отдела Хорошков Ю.В.) выпросили у главного инженера Колесникова В.Г. очень большие деньги для завода того времени (завод-то был “заводишком”) для закупки электронной пушки. Цель-то была благородной – делать на ней по невероятно простой (а, следовательно, дешевой) технологии диоды – аналоги нужных для страны Д226. Технология, действительно, несложная: окисление пластин, напыление алюминия, выстрел электронным лучом, скрайбирование и сборка.

Не хочу оправдываться в неудаче, но для общего представления скажу, что вакуумная камера кубической формы, примерно 3 м3, защищенная 5 тоннами свинца от вторичных рентгеновских лучей, была куплена у НИИАТ в Москве. Знаменита она была тем, что с нее выступал после полета в космос Валерий Быковский. Так что для загрузки в нее деталей операторами она была оснащена лестницей высотой около трех метров. По паспортным данным пучок электронов мог быть сфокусирован до диаметра 100 мкм.

Двухлетняя наладка специалистами НИИАТ и нами дала пучок с минимальным диаметром около миллиметра. Достаточно сказать, что настройка и управление пучком осуществлялась с помощью 148 трансформаторов типа ЛАТР-2. Короче, пушку пришлось передать в Политехнический институт. Вы представляете наше душевное состояние? В отделе некоторые просто перестали здороваться. Хорошков Ю.В., проходя мимо, смотрел сквозь нас. Да и действительно, мы третий год сидели на шее у недавно созданного отдела № 8, переселившись в новое здание ЦКБ (старое название НИИЭТ), ходили мы месяцами как пришибленные (и поделом). Дальше так продолжаться не могло.

Было нас тогда:

Никишин В.И. – начальник лаборатории;
Замотайлов Ю.Г. – ведущий инженер;
Верницкий Ю.А. – старший инженер;
Коннова Р.И. (теперь Ткачева) – инженер;
Минакова К.П. (Лаврова) – инженер;
Сафронова С.В. – старший лаборант;
Елютина Т.Е. – техник.

Чем же занимались мы эти три месяца? Читали литературу, угнетенно отбывая время на работе, тем не менее часов до 20-21. Никишин В.И. говорил мне и Юре Верницкому: “Мужики, надо что-то делать и делать не простое, а такое, чтобы нас полностью “отмазало”. Еще не раз повторю, что в стране не было планарного транзистора и эпитаксии. К тому же над созданием интегральной микросхемы (ИМС) уже работал полтора года коллектив отдела Малина Б. в головном НИИ в Москве. Малин Б. к тому же перед этим проходил стажировку на фирме “Моторола” (США) в течение двух лет. Предложение Никишина В.И. казалось “безумным” и, тем не менее, коллективом было принято. Все, как говорится, были “озадачены”.

Далее события развивались так. Примерно через неделю Верницкий Ю.А. приносит оттиск краткого сообщения французской фирмы о “возможности” создания ИМС с “изолированной изоляцией” компонентов. Здесь я распространяться не буду – всем, к сожалению, и до сих пор (прошло 25 лет) известны эти “пресловутые карманы”. Собрались в очередной раз, прикинули, что сделать это почти невозможно, но ведь это вероятно!

С привлечением группы Белявского В.Г. и Шапошник К.И. из лаборатории Варнавской О.В. принципиально вопрос разделения компонентов мог быть решен. После раздумий (дня 2-3) Никишин В.И. говорит часов в 21-22: “Ну, что мужики, пошли к Колесу” (так любили называть Владислава Григорьевича Колесникова). Я сказал: “Валера! Он нас выгонит вон!” Но, извините, Валера был Валера. Говорит: “Не выгонит! Мы молодые специалисты – не имеет права!” И мы… пошли. Вы можете себе представить, как мы шли из теперешнего отдела № 11 в кабинет Колесникова В.Г. (где сейчас располагается кабинет директора)? Дистанция казалась марафонской. Робкий стук в дверь…. Впустил. Никишин В.И. изложил, Колесников В.Г. выслушал внимательно. Мы все – внимание. И… вдруг: “Делайте!” Утвердил расширенную группу, сказал, что поможет связаться с КБ-1, одной из фирм, работающих под руководством Королева С.П., директором которой был в то время Пилюгин Н.А., впоследствии тоже главный конструктор космической техники.

Но какую же делать схему? Честно говоря, радисты (теперь их называют более правильно – схемотехники) из нас никудышные. В одном из журналов нашли схему ДТЛ с девятью компонентами. Добавив к ней на вход диод, мы и получили ту самую ТС-1.

После совещаний в течение одной-полутора недель привлекли к себе Гайдаева Г.И.. И вот бригада в составе Никишина В.И., Белявского В.Г., Замотайлова Ю.Г., Гайдаева Г.И. направились в КБ-1. Переговорив со специалистами, нашли общий язык, составили ТЗ на НИР “Титан ” и заключили договор на сумму, если не ошибаюсь, 25 тысяч рублей, то есть на сумму, необходимую на зарплату исполнителям. На материалы, оборудование и т.д. деньги выделял отдел № 8, в котором мы состояли. Опять мы находились “на иждивении”. А работа предстояла титаническая, недаром В.И. Никишин назвал НИР “Титаном”. Предлагали нам за разработку гораздо большие деньги, скажем, 1 миллион рублей, но по понятным причинам соглашаться было нельзя. Ведь, честно говоря, вероятность успеха была близка к нулю.

Мудрый Владислав Григорьевич посвятил в нашу работу лишь двух чиновников МЭП: министра Шокина А.И. и заместителя министра Мартюшова К.И.. О том, чем занимались мы три четверти года, в МЭП не знал никто.

В нашем распоряжении было оборудование, которое сейчас стыдно и назвать оборудованием. Напомню к тому же, что диаметр пластин в то время редко превышал 35 мм. Травя их, подтравливая, девушки то и дело прожигали колготки. Вытяжка была неудовлетворительной.
Никак не получалась изоляция компонентов. И вот настал день, когда, проверив “карманы”, убедились, что есть изоляция.
Обязанности сначала распределялись так: В.И. Никишин, а затем Петров Л.Н. и Тонких Н.Н. занимались техникой изготовления фотошаблонов (очень большую лепту внес Князьков В.Н.); Белявский В.Г., Панкин В.И., Удовик А.П. со своей группой – процессами фотолитографии на базе “установки” совмещения с использованием препаратоводителя СТ-12 и микроскопа МБС-2. Шапошник К.И. со своей группой – наращиванием поликристаллического кремния, автор этих строк со своей группой – подготовкой пластин (группа Ткачевой Р.И.), окислением, диффузией – Верницкий Ю.А., Кондратьев Н.В., Гогиберидзе В.А.,.Скороходов В.Д, сборкой, измерением, испытанием – Аракчеева И.А., Чернышов А.И., Голомедов В.В. и с появлением Стоянова А.И. - наконец-то, макетированием и схемотехникой.
Это, так сказать, разработчики. Но ведь без помощи других подразделений не обойтись. Разработка оснастки легла на отдел № 5 (начальник отдела Талтынов А.И.), выполнялась в основном ведущими инженерами Граченко Н.С., Сысоевым В.С., Мельниковым С.Н.. Эта группа работала очень оперативно. А ведь в этот период практически ежедневно появлялись новые идеи. Нестандартное оборудование выполняли в основном лаборатории Тюлягина Р.Е. и Цикова Б.Г.. Установочки и колодки для измерения разрабатывал отдел № 6 (начальник отдела Радионов К.М.).

В этой связи я хотел бы особенно подчеркнуть такую деталь. В стране тогда не было “бумажного голода”, да и при начальнике отдела снабжения Ганове С.Т. нам грех было жаловаться на отсутствие чего-нибудь. Но, честное слово, не помню, чтобы я написал хоть одну служебную записку в другие подразделения. Для более молодых сейчас покажется, наверное, это невероятным. Но работа (и ответственность каждого на своем месте!) была организована так, что нам достаточно было позвонить, например, Тулинову С.Г. и попросить зайти конструктора соответствующего профиля во вторник. Если в отделе не было своей “запарки”, то он приходил во вторник, если было “туго”, то Тулинов С.Н. говорил: “Не могу, дорогой, а вот в среду в 10.00 к тебе придет Новиков Б.Б. ”. И, будьте уверены, я мог спорить на что угодно, что в среду в 21 час (плюс-минус 10 минут) придет Новиков Б.Б.. Сейчас, я знаю, без служебной записки не обходятся даже внутри отдела. Может у нас в стране поэтому нет бумаги?

Приехав в очередной раз к нам, Шокин А.И., как всегда в сопровождении в то время первого секретаря обкома КПСС С.Д. Хитрова, вечером, в узком кругу, ознакомился с ходом работ. Затем был затронут вопрос о предъявлении к сдаче НИР “Титан” Госкомиссии. В ТЗ было записано: “Разработка технологии и изготовление опытного образца”. Никогда не забуду слова Шокина А.И.: “Мужики! 31 декабря, хоть под самые 24 часа, ко мне домой, но привезите действующую схему”. Хитров С.Д. сидит и говорит: “И мне одну!” Меня даже передернуло. Думаю: “Но вам-то зачем?! Дай бог, чтобы получилась одна, доказывающая, что технология принципиально разработана”. Тем не менее, фраза Хитрова С.Д. имела свое действие. После некоторой паузы министр сказал: “Действительно, один образец как-то не звучит”. И, извините, после получасовой “торговли” договорились, что Госкомиссии будет предъявлено 10 образцов. Мы долго вспоминали Хитрова С.Д. и забыли лишь после сдачи темы Госкомиссии.

Никогда не забуду день, когда, наконец, первый кристалл (целиком!!!) “зафурыкал”. Это была большая радость для коллектива, описать которую уже, простите, я не смогу. Произошло это в середине ноября. Оставалось 1,5 месяца, а надо было сделать еще 9 штук! И хотя за счет сверхинтенсивной работы партию пластин из 15-20 штук мы прогоняли за 4-5 суток и партии запускались ежедневно, как это часто бывает в жизни, наступила настоящая “полоса” неудач. Почти в течение месяца не было ни одного целого кристалла. Слава Богу, где-то в середине декабря из двух-трех партий Аракчеева И.А. “набрала” 7 кристаллов и собрала их в корпуса. Честно говоря (теперь в этом можно признаться), Госкомиссии так и было предъявлено 10 колодок для измерения, в которых в восьми были схемы, а в двух пустые корпуса. Но Госкомиссия замерами двух схем удовлетворилась.

После успешной сдачи НИР наша расширенная группа была сформирована как отдел № 9, получив самостоятельность. Начальником отдела был назначен, естественно, Никишин В.И., начальником лаборатории № 91 (изготовление фотошаблонов) – Петров Л.Н., начальником лаборатории № 92 (эпитаксия) – Шапошник К.И., начальником лаборатории № 93 (химия, диффузия, сборка, измерения, испытания) – Замотайлов Ю.Г., начальником лаборатории № 94 – Белявский В.Г..

Надо отдать должное Колесникову В.Г. в понимании наших проблем. Он прекрасно знал, что на том оборудовании, на котором в основном выполнялась часть НИР, выполнить ОКР, организовать серийное производство не могло быть и речи. Еще месяцев за 6 до окончания НИР мы краем уха узнали, что заместитель главного инженера Лаврентьев К.А. уехал в Японию, правда, с какой целью мы не очень-то были осведомлены. Владислав Григорьевич, приходя вечером к нам (а это было ежедневно, примерно в 21 час) и, выслушав нас, смотрел, если нужно, в микроскоп и т.д. задавал постоянно несколько вопросов: “Есть изоляция на очередной партии?”, “Как с диффузией?”, “Есть годные и сколько их?” Он, как вы понимаете, задавал условные вопросы. Получал, как правило, не очень утешительные ответы. Однажды он сказал мне: “Ну, с диффузией нам, должно быть, скоро будет легче”.

Через пару недель после этого мы накинулись распаковывать печи, привезенные Лаврентьевым К.А. из Японии. Это были знаменитые СДО-2, в прямом смысле спасшие нас. Мы их получили как раз в тупиковое время. Таким образом, Колесников В.Г. заранее выпросил валюту и договорился о поставке оборудования (вместе с печами было получено некоторое оборудование по фотошаблонам и фотолитографии).

Приступая к выполнению ОКР, коллектив отдела № 9 понимал, что по существу начинается все сначала. Главным конструктором ОКР “Титан” был назначен Никишин В.И.. Заместителями главного конструктора: по технологии Белявский В.Г., Замотайлов Ю.Г.; по радиоизмерениям – Радионов К.М.; по организации производства – Колесников В.Г. и позднее Кулагин Ю.А. (первый начальник цеха № 4); по общим вопросам организации работы и конструирования – Завальский Ю.П., Хорошков Ю.В..

Активность работы во всех лабораториях была колоссальной. Я надеюсь, о работе лабораторий в то время расскажут их начальники. Остановлюсь на некоторых узловых моментах лаборатории № 93. Измеряя полученные схемы или даже “кусочки их”, мы заметили тогда значительные утечки между диодами. Ясно, что нужно было глубже заниматься изучением свойств поверхности. К этой работе приступил ведущий инженер Верницкий Ю.А. с очень “веселой” компанией: Фетисовой С.В., Кондратьевым Н.В., Скороходовым В.Д.. В результате их исследований был изготовлен МОП-транзистор, а затем и МОП ИМС типа М-1, которая, вообще говоря, была тоже первой в стране и выполняла те же функции, что и “титановские ТС”.

Ну и досталось мне за них от Никишина В.И.! Я прекрасно понимал его, учитывая страшнейшую напряженность в работе, и в то же время не мог, ну никак не мог закрыть эту работу, вылившуюся, как теперь все знают, в целое направление. Мы взяли в лабораторию сверх лимита Чернышова А.И. из аспирантуры ВГУ, причем старшим инженером. Я, зная его еще раньше, никакой группы ему не дал (да и он не просил), а поручил поработать с контактами. Месяца два-два с половиной, как мы тогда говорили, “никакой отдачи”. И вот однажды он подозвал меня, говорит: “Смотри!” Проверили кристалл, на входе у двух диодов нет контакта, сама схема, естественно, не функционирует. Затем кладет пластину на самодельную плоскую печку, разогревает ее до 470 градусов и выдерживает 15 минут. После этого на этой пластине мы находим две функционирующие схемы, на другой (аналогичной) – 3 и т.д. Так был найден режим для вжигания алюминия. Ведь до этого вжигали алюминий при температуре 300 градусов, пользуясь “секретными” сообщениями, полученными через 1-й отдел, оказавшимися дезинформационными. Надо отдать должное руководителю группы сборки Аракчеевой И.А., ее аккуратности. У нее, как по полочкам, оказались разложенными и целыми все пластины, начиная чуть ли не с первой партии, на которой проявились “карманы”.
Перебрав их все и пропустив через новый режим вжигания алюминия, Аракчеева И.А. собрала в корпуса в общей сложности более 400 полностью функционирующих схем. Потом, заключая договора на поставку (ведь цеха-то еще не было) с различными организациями, мы их благополучно продали. Невольно возникла мысль, какие схемы мы предъявили Госкомиссии? Случайно получившиеся?!

Вспоминается еще и такой случай. Поскольку выявление изолированных областей при шлифовке происходило неравномерно из-за прогиба пластин (вопроса тогда нерешенного), регистрировался большой процент брака. При недошлифовке (на периферии пластин), параметры были выше, чем указанные в ТЗ. В центре пластин часто были перешлифованные области. Некоторый выход из этого положения мы видели в диффузии мышьяка. Но против этой идеи (ввиду опасности работы с мышьяком) со мной не согласились работать даже ближайшие единомышленники: Верницкий Ю.А., Кондратьев Н.К., Ткачева Р.И.. Лишь Гогиберидзе В.А. не побоялся участвовать в этих экспериментах.

Можно вспомнить еще много эпизодов, порой комических, из этого периода. Но это заняло бы слишком много времени и места.
В заключение я хотел бы отметить, что в отделе № 9 волею судьбы собрались очень сильные специалисты разных профилей, причем взаимодополняющих друг друга. К тому же атмосфера была сугубо деловой. Каждый, от лаборанта до руководителя, думал только о благополучии в работе и обеспечении этого благополучия. Ручаюсь, в то время никто из нас не работал, руководствуясь меркантильными соображениями. Но и, конечно, разработке со стороны руководства (Царенко В.И., Завальский Ю.П.) был создан режим наибольшего благоприятствования.

Ю. ЗАМОТАЙЛОВ
старший научный сотрудник
кафедры ядерной физики ВГУ
“Кристалл” 25 декабря 1990 г.


И грустный катаклизм с упадком нравов и интереса к истории сейчас :(((

NIIET104ND1


В те далёкие времена набор диодов получали методом отбраковки элементов И-НЕ, дабы превратить отходы в доходы. Но похоже сейчас просвещение совсем не имиет цены в нашем обществе :( Вместо того чтобы показать элемент 4И-НЕ в корпусе с гордой маркировкой ТС-1, или пойти по старому казачьему способу описанному выше, и показать преемственность поколений, стерев с старого жёлтого корпуса маркировку и сделать копию ТС-1, креативные институтские дизайнеры показывают нам К104НД1 сделанную в 1979 году, да ещё сделанную в Брянске на заводе - "Кремний"! В Брянске Карл!! Ну просто полный пиар!!!



Tags: semiconductors, Первочипы, СБИС БИС ИС, Это просто праздник какой-то!

Posts from This Journal “semiconductors” Tag

  • День металлурга

    Сегодня в День металлурга хочется напомнить, что полупроводники тоже в некотором роде металлы. И все наверное помнят крылатую фразу, что свет…

  • NVDIMM-P и DDR5

    Сегодня 19 июня на мероприятии под названием Server Forum разработчики намерены рассказать про Финальные Спецификации стандарта DDR5, которые будут…

  • Baikal-M надвигается

    Ну вот новость подарочек на день рождения подкатила, до 8 ядер ARMv8-A, векторные сопроцессоры ARM NEON™, до восьми графических ядер ARM Mali™-T628,…

  • Русский интерконнект

    Да, К1927ВВ1Я делают на Тайване, но благодаря наличию этого продукта с тайванщины, можно достаточно не заметно для иностранных кровавых органов…

  • 16 петафлопс на российских МП?!

    Тут недавно СМИ заголосили, что мол на российских процессорах собран супер в НЦУО, с производительностью в 16 петафлопс и памятью об 236 петабайт. В…

  • Совпадение? Не думаю!

    Первый квартал Q1 2017, Самсунг 13.581 млрд долл продаж чипов, а у Интел 14.220 млрд долл. Агрессивная армия и флот США отправляются на защиту…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments