1500py470 (1500py470) wrote,
1500py470
1500py470

Сказка о радиолампах



В удивительно круглую дату, 64 года со дня Постановления Центрального Комитета и Совета министров СССР о создании Северного испытательного полигона на островах Новой Земли, хочется процитировать Сказку о радиолампах, из книги об академике С. А. Лебедеве.


Чего не бывает в Новогодние ночи и вечера?! В одной из комнат собрались... лампы и блочки. Старая, толстая 6ПЗ спросила у своей миниатюрной соседки 1Ц1:

— Милая, тебя еще не испытывали на тряску? Ну тогда ты не знаешь, что такое жизнь в институте...

А началось все с обычного распределения. Куда пошлют? Где придётся работать? Эти вопросы сильно волновали партию новых ламп.

Я слышала, что лучше всего попасть в резерв к Кадыковой и там спокойно лежать.

Ничего себе, — возразил пентод — лежи и нервничай, кто в конце концов тебя заберет? Нет уж, любая определенная работа лучше!

А по мне, все равно, где бы не работать — лишь бы не работать! — сказал Диод с потерянной эмиссией.

В это время высокочастотный пентод с хорошей характеристикой чем-то приглянулся Гущину и он сунул его в карман. «Значит на особо важную работу!» — подумал Пентод, стоя в кармане на голове. Через два часа после страшной тряски и мучений, когда у Пентода появились первые признаки морской болезни, его достали из кармана и вставили в телевизор.

«Наконец-то» — подумал, разогреваясь, Пентод — «Распределился!»

Пентод нагрелся и погрузился в воспоминания. Уютный заводской склад. У каждой лампы аккуратно сложенная бумажка: паспорт — диплом, дающая ей все права на интересную работу.

Лампы-выпускники были все разные и работать должны были по разным специальностям. Здесь находились и мощные 6ПЗ, и высокочастотные умницы 6Ж4, строгие 6П9, простоватые 6X6 и еще много других.

Наконец, в зал, где находились выпускники, пришли представители научных учреждений и заводов. Среди них выделялась одна женщина, и все лампы обратили на нее внимание. Она непрерывно и энергично говорила, жестикулировала и что-то доказывала своим коллегам. Поток слов был настолько обилен, что у многих 6П9 завибрировали катоды и они невольно подумали: — «Пожалуй, полоса пропускания пошире, чем у нас!»

Женщина первая подошла к ящикам с лампами, стукнула по ним рукой, так что лампы подпрыгнули и оробели, и заявила:


Эта партия моя! Можете грузить!

Простите, — робко возразил какой-то полковник, — Я еще вчера договорился...

То, что Вы договорились, не играет никакой роли! У меня здесь связи! Начальник снабжения мой друг! Эту партию забираю я! Кончено! К погрузке!!

Оторопели лампы от такой энергии и уверенности, оторопел от связей полковник, и лампы уехали. Все сосредоточенно молчали и только двойной Триод, подтолкнув в бок 6ПЗ, пытался пошутить:
— Вот, Тетродик, а ты все еще считаешь себя мощной женщиной. Учиться надо!


Всю дорогу было слышно, как женщина в кабине громко ругала каких-то Чепурнова, Пудова, Хавкина. Она так заговорила шофера, что машина начала неуверенно вилять и рыскать по сторонам.

Воспоминания Пентода прервал пришедший Бланк-импульс. Начиналась телевизионная передача, пора было работать...

А какова же судьба остальных ламп? В институте их шумно встретили сотрудники и наперебой приглашали лампы к себе. Было весело и радостно. Особенной любовью к лампам отличались Хавкин и Неслуховский. Они старались схватить как можно больше молодых выпускников и все время загоняли их в угол, прикрывая своим телом. Другой начальник, Зимин, иронически смотрел на их старания и веско заметил:

— Напрасно жадничаете, все равно все через меня пройдут!

Но его не слушали. Между лампами туда и сюда сновал Неслуховский, здоровался, поздравлял, что-то спрашивал и, недослушивая, бежал дальше. Его сразу запомнили все без исключения лампы, потому что он очень суетился и, похоже, не желал лампам ничего плохого.

Были и другие сотрудники на этой встрече, были здесь и опытные, уже поработавшие лампы...

Так началась служба ламп. Одни попали на интересное, творческое дело — работали в сложных генераторах и высокочастотных триггерах. Другие — на скучную эксплуатацию.

Лампы познакомились со всеми инженерами, с порядками в институте, т. е. стали полноправными членами коллектива.

Неслуховского, который показался им таким приятным, они не любили, потому что он всегда суетился и заставлял инженеров бить лампы по головам, что, естественно, было очень больно и неприятно.

Главным же врагом считался Зимин. Его не только не любили, но и побаивались.

— Непонятна мне психология этого человека, — рассуждала 6Е5, зеленая от злости — ну кому охота стариться? Посадить бы его самого лет на пять в закрытую, пустую комнату с единственной целью — состариться, вот тогда психология бы изменилась!!

Все же, несмотря на свои симпатии и антипатии, лампы вели яркую и интересную жизнь. Они с удовольствием вставали в любые схемы, генерировали импульсы, синусоиды, свистели и возбуждались. Были среди ламп небольшие увлечения и даже романы. Влюбленные лампы старались работать в соседних панельках и были счастливы. Теряли эмиссию они обычно дружно и одновременно.

Случалась и несчастная любовь. Один из Триодов в течение двух лет раскачивал толстуху 6ПЗ, да так и не раскачал... Говорят, он умер от разрыва нити накала.

Варфаломеевская ночь... Казалось, только люди понимают весь кровавый ужас этой формулировки, но как они заблуждаются! Варфаломеевская ночь — это профилактика! Так вам скажет любая лампа, попробуйте, спросите у нее.

После произнесения этого страшного слова начиналось Вавилонское столпотворение...
Конец света...
Ужас...
Мрак...

Все бегали, ругались, без всяких на то причин выдергивали здоровые лампы, заменяли их больными. Самые умные лампы с прекрасной отсечкой летели в ящик с отбросами, а чахлые старики, у которых крутизна безвозвратно упала и никогда уже не поднимется, ставились на их место. Да, пожалуй, будет лучше не рассказывать больше об этом кошмаре!

Но почему нет ни слова о женщинах? Неужели в институте их не было или они не общались с лампами? Такая постановка вопроса была бы несправедлива.

Вообще у ламп все не как у людей! Все люди любили Зою Московскую, а большинство ламп относились к ней подозрительно и недружелюбно. Особенно не любили ее диоды.

— Подумаешь, умница какая, — рассуждали они — игнорирует нас. Ничего, милая
девушка, помучайся, помучайся со своими кристаллами...


— Да, это только в институте она хорохорится, а дома совсем другая, небось в свои приемники и телевизоры кристаллы не ставит!!
Хорошо относились лампы к Воронцовой и, хотя она часто путала Триоды с Пентодами, на нее не обижались и любили за нежность. Никто так осторожно и любовно не прикасался к лампам, ничей платок не имел такого тонкого и приятного запаха. Лампы любили бестолку поваляться в ее нежных руках.

Политику среди ламп определял ламповый измеритель ИЛ-12. Он считался главным политическим деятелем, но даже этот суховатый прибор недовольно ворчал, когда в лабораторию входила та, чье имя вы найдете в либретто оперы «Иван Сусанин» одним из первых.

— Ходячая газета какая-то! — покачивая стрелками, бормотал ИЛ-12 — Во мне


и то, наверное, больше человеческого...
Во время длинных вечеров и ночей лампам было приятно смотреть, как мирно беседуют между собой Сева и Неля... Это бывало так лирично и хорошо, что даже высокомерная 6П9 начинала лучше относиться к своему подсекающему диоду.

Большим событием считались дни, когда приходил академик Лебедев с большой группой иностранных гостей и, подходя к какой-нибудь лампе, показывал на нее пальцем и говорил:

— Вот это важный элемент!

И та лампа, что оказывалась на этом месте, надувалась, краснела и давала максимальную крутизну, а все лампы относились к ней с уважением.

Много было событий, много было ламп и инженеров, да всего не расскажешь... Да и нужно ли это? Ведь психология ламп настолько отлична от человеческой, что их трудно понять. Правда, она продолжает развиваться и, в свете кибернетики, скоро должна приблизиться к нашей.

— Подождем, пока кибернетика станет наукой, вот тогда и поговорим!


Tags: heavy metal, Олдскульные ЭВМ, СТРЕЛА, ЭВМ М-20, кибернетика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments