1500py470 (1500py470) wrote,
1500py470
1500py470

Байки из НИИТМ (3): Квадратные лучи Гришки Сбежнева. + наши дни

2008 — 2010 ГГ.


  • Проведены исследования (НИР «Москва 1» и «Москва 2») и разработана КД на установки с магнитной стимуляцией плазменных разрядов для процессов осаждения и прецизионного травления слоёв на пластинах большого диаметра ( 300 и 450 мм) (НИР «Москва 3» и «Москва 4») . (В рамках «Программа прикладных научных исследований и проектов в интересах г.Москвы»).

Инфо с сайта НИИТМ немного озадачивает о дерзости замыслов скорее всего в никуда :)

Хотелось сделать материал о советских парадоксальных разработках в НИИ но попался замечательный готовый материал. Похоже этот дух не задушишь не убЪёшь. Возможно в институтах и академиях сейчас во многом продолжаются подобные славные истории.

Оригинал взят у vs_baronin в Байки из НИИТМ (3): Квадратные лучи Гришки Сбежнева.
Временное окончание. Начало –
Байки из НИИТМ (1): Но сперва – про секретность!
Байки из НИИТМ (2): Здание. Режим. Люди.

В наше время говорят, что распил государственных бюджетов «на науку» – прерогатива исключительно нового времени. Да, возможно, при советской власти бюджеты пилили не столь нагло, но мне все равно сейчас хочется уподобить «советских ученых» кружку технической самодеятельности за сильно государственный счет. Об этом и повествует нижеизложенная история. И заодно – о человеческом, моральном и профессиональном уровне наверняка немалой доли тех «ученых».


Начало апреля 1986-го… До катастрофы в Чернобыле оставалось три недели, ни о какой такой Перестройке и Гласности никто еще и слыхом не слыхал, Третья Мировая война (с США, если кто не понял) всё еще считалась более чем вероятной, а главными врагами народа являлись как хэви-металлисты, так и брейкеры. Но за секретными стенами НИИТМ об этих проблемах не вспоминалось. Когда 8 апреля того года я вышел на работу в контору, сотрудники КБ-812 в поте лица трудились над темой «Отэлло-40/9» (вот так, через «э» оборотное!), пытаясь таким образом в пыли и грязи закрытого НИИ отковать частицу очередного Меча Империи™. Трудился до 1 июня, срока сдачи конструкторской документации по теме, по ней и я на уровне быстрого и в меру бездумного изготовления чертежей отдельных деталей и не шибко сложных и объемных узлов.

Квадратные лучи Гришки Сбежнева, бывшие, так сказать, центральным ноу-хау «Отэлло-40/9» – а равно и поддержка этой бредовой на уровне тогдашней техники и технологий затеи тогдашним начальником 8 отделения Г.Х. Сатаровым и выше, вплоть до уровня министерства, с первых же дней моей работы по распределению окончательно открыли мне глаза на очень многое, делавшееся в СССР под завесой «строжайшей секретности».



Сотрудники НИИТМ Григория Трофимовича Сбежнева за глаза – а многие ветераны предприятия так и в глаза – иначе как Гришкой не называли, даром что ему в описываемый момент времени было несколько за 40. «Выпуск физфака 1967» – вот что гласит один из трех результатов поиска Google.com по запросу «Григорий Сбежнев». Редкостный матершинник среднего роста с крупной головой, увенчанной гривой – почти до низа воротника – седоватых и не всегда хорошо промытых волос, облаченный то в дорогой по тем временам родной джинсовый костюм, то в костюм с вызывающе ярким галстуком, был на отличном счету у начальства и считался сильно подающим надежды (условно) молодым учёным. Вот что, кстати, удалось найти по тому же запросу в интернете – имеются в виду то ли номера патентов, то ли заявок на изобретения:

6535. Многолучевое электронное отклоняющее устройство 05.03.1976 г. автор(ы): Сбежнев Григорий Трофимович, Силкин Станислав Георгиевич, Штейнман Геннадий Абрамович. № документа 00506083

5386. Способ изготовления интегральных схем на цилиндрических магнитных доменах 30.01.1982 г. автор(ы): Ломов Лев Сергеевич, Новиков Вадим Иванович, Иванов Роберт Дмитриевич, Сбежнев Григорий Трофимович, Чиркин Геннадий Константинович. № документа 00902072


Как я уже упоминал во второй части мемуара, незадолго до моего появления в НИИТМ – точнее, в родном 8-м отделении – разразился скандал на тему «кто тут настоящий ученый?», в результате чего из конторы был выперт один из ведущих специалистов по разработке электронно-лучевого оборудования (Борисом его звали, а фамилии и отчества не помню), а возглавлявшуюся им лабораторию (№804, что ли? – нет, тоже не помню!) отдали под начало Гришки. И, естественно, не за красивые глаза: ведь относительно незадолго до того он предложил руководству в лице начальника 8-го отделения Германа Хабировича Сатарова, бывшего впоследствии главным инженером НИИТМ, свое изобретение, в случае успешной реализации сулившее большой карьерный рост как Изобретателю™, так и Руководителю™ – ну и немалые деньги в облике долей от поделенной (секретной) Ленинской премии, естественно.

Этим, как выразились бы сейчас, «ноу-хау» и были вынесенные в заголовок квадратные (а равно и прямоугольные) лучи Гришки Сбежнева. Сейчас я должен сослаться на сильно упрощенное описание процесса электронной литографии, в тексте которого имеется упоминание о сформированной форме луча, то есть об его измененном сечении. Не имею представления о том, насколько сейчас продвинулась наука в этой области, но подозреваю, что речь идет об электронных лучах очень малых сечений – в середине же 80-х речь шла о размерах элементов на полупроводниковой пластине в диапазоне 700-900 нМ. Или даже не на пластине – электронная литография в те годы рассматривалась как средство изготовления фотошаблонов для обычной оптической фотолитографии, то есть электронный луч должен был удалять прожигом напыленный слой хрома на поверхности заготовки фотошаблона. Но, по-видимому, в «закрытых» переводных статьях из иностранных журналов имелась информация о возможности рисования структуры микросхемы электронным лучом прямо по полупроводниковой пластине – понятно, что круглый луч, да еще с известной дифракцией по краям пучка, для такой работы непригоден. То ли дело – лучи с прямоугольным и квадратным сечением! Непонятно, как и каким образом Гришка убедил руководство – безо всякой опытно-экспериментальной проверки, кстати – что у него получатся квадратные лучи. Руководство важно покивало головой, доклад о небывалых возможностях гришкиных фантазий ушел в министерство, а оттуда прилетел приказ: открывать тему по НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы) «Отэлло-40/9», предусматривавшей создание девятилучевой (!!!) установки для электронной фотолитографии полупроводниковых пластин. В случае успеха таковая установка стала бы прототипом для промышленной серии технологических систем.

И тут нужно упомянуть о том, что в гришкину голову пришли, скажем так, очень оригинальные фантазии на уровне их технического воплощения. Формирователем прямоугольного сечения луча в его установке должны были стать обыкновенные по конструкции отклоняющие системы с четырьмя управляющими сегментыми пластинами – разве что эти пластины имели большую длину по сравнению с аналогичными пластинами систем отклонения луча. Я помню, как наиболее грамотные сотрудники отдела недоумевали, как же можно при помощи подобной банальной системы получить луч прямоугольного сечения. «Ну так это ж Гришка», – вздыхали аксакалы – «наверное, с похмелья или по пьяни придумал…»

Увы, они, похоже, были правы. Гришка был бравым холостяком, чьим интересом в жизни были лишь выпивка и бабы – судя по его интеллектуальному уровню, книг он в жизни за пределами специальности не прочитал ни одной. На работе, особенно по понедельникам, от него частенько разило, кроме того, его можно было чуть не каждый день застать за кадрежом молодых незамужних (либо разведенных) сотрудниц 8-го отделения: Гришка заявлялся в иную лабораторию или КБ, и начинал таинственно перешептываться с избранной им барышней, стандартно приглашая ее к себе домой «на обед». Кое-кто и соглашался, рассчитывая на известный карьерный успех; большинство же конфузились и краснели – впрочем, и согласившимся ничего не выгорало: женскую часть населения Гришка не ставил ни во что. По отделению ходили слухи, что Гришку неоднократно били хахали (в современной терминологии – МЧ) и просто знакомые отделенских барышень, и что Гришка неоднократно болел зазорными болезнями… Кто его знает, но хотя бы ввиду пьянства и общей запущенности Гришка выглядел в те годы никак не на 42, а так пожалуй на «под 60». При всем этом Гришка состоял в Партии, то есть в КПСС, что и способствовало его умеренным карьерным и «изобретательским» успехам.

С мужским населением Гришка общался лишь «про баб» – обожал подходить к ничего не подозревающему сотруднику и начать рисовать на его черновых бумагах графики женского и мужского оргазмов в зависимости от длительности собственно соития. Аксакалы, никого уж не стесняясь, посылали Гришку решительными матюками; молодая же часть сотрудников была вынуждена выслушивать этот бред. Подобные графики он рисовал и барышням, приглашаемым «на обед» – на моей памяти он был открыто послан таковой барышней лишь единожды: одна моя сослуживица по КБ-812 как-то решительно отбрила Гришку сильной фразой: «Ага, знаю я твой обед – минетиками накормишь!»

Еще стоит добавить, что ни к кому, кроме начальства, Гришка на «вы» не обращался. Видимо, принципиально. Так вот, в рамках данного мемуара совершенно необходимо рассказать о том начальстве, что дало зеленый свет бредовым идеям Гришки, обошедшимся государству, как впоследствии утверждали аксакалы, в сумму чуть менее 2 500 000 рублей (в ценах, естественно, 1986 года).

Зайдя на официальный сайт НИИТМ, каждый может прочитать, что «в 1999 г. указом Президента РФ… Главный Конструктор НИИТМ Г.Х. Сатаров удостоен почетного звания «Заслуженный конструктор Российской Федерации». Времена и политические системы меняются – но на Руси всегда награждают не настоящих инженеров и разработчиков, а начальничков, на заслугах этих разработчиков поднявшихся. Неоднократно упоминавшиеся выше аксакалы просто злобой исходили, слыша фамилию «Сатаров» – по их словам, он не нарисовал за свою жизнь ни единого чертежа, а в начальники пролез благодаря угодничеству и отличной способностью к интриге. Насколько я помню, вокруг Сатарова всё время крутились какие-то скользкие типы «по хозяйственной части» и горе-изобретатели вроде Гришки. А вы еще удивляетесь, что Гришка одарил такого «ученого» идеей квадратных лучей!

Гипотезу же об отсутствии конструкторского опыта у такого Большого Начальника™ я могу подтвердить лишь косвенно: учась на машиностроительном факультете, ты где-то к 4-му курсу уже начинаешь понимать, разбирается ли человек в чертежах просто по тому, как он на них смотрит. Так вот, тов. Сатаров смотрел на подносимые ему чертежи совершенно отсутствующим взглядом – сейчас сказали бы, что он смотрел как на говно. Это было заметно и в его бытность начальником отделения, и в бытность Главным Конструктором НИИТМ – я сталкивался с ним и в последующие годы, работая уже в 16-м отделении.

Ну что ж, раз тему открыли – ее надо выполнять, и работа по «Отэлло-40/9» закипела. Несколько слов о названии: все разработки НИИТМ имли названия («индексы»), начинавшиеся с буквы «О», какой же грамотей впервые написал «Отелло» через «э» оборотное, история умалчивала и в 1986-м. Цифра же «9» означала… число электронных лучей в установке и, соответственно, число электронных пушек. Насколько я помню, испытания за пару лет до описываемых событий установки «Отэлло-40» с одним лучом успехом не увенчались: по механике система страшно проигрывала ГДРовскому аналогу производства Karl Zeiss, а с управлением вообще творилось черт-те что – оно осуществлялось от ЕС ЭВМ. Зачем вообще надо было разрабатывать свой «луч», имея вполне нормальные восточногерманские установки, я не знаю до сих пор. Ну, наверное, на случай общемирового катаклизма…

Естественно, что никому – и в первую очередь Гришке – и в голову не могло прийти, что надо бы проверить электронные пучки на отсутствие взаимных интерференций в системе. Потом, в самый разгар работ, кто-то что-то начал вякать по этому поводу – ничего, Гришка браво заявил, что пучки будут обрабатывать удаленные друг от друга участки пластины.

Тут надобно заметить, что по отсутствии в СССР в те времена систем управления на базе ПК (которых тоже, по большому счету, тогда не существовало), управление «Отэлло-40/9» предусматривалось от 9 (прописью: девяти) ЭВМ ЕС. Вы когда-нибудь видели живую ЭВМ ЕС? (У нас в конторе, по-моему, применялись то ли ЕС-1035, то ли ЕС-1045.) Каждая машина требовала для размещения и сервиса вовсе не 30 кв. м, (в 8-м отделении под ЭВМ ЕС была выделена комната под не менее 80 кв. м) а несколько, мягко говоря, больше, а уж насколько славно она работала (точнее, всё больше отлаживалась) – объяснять не надо. Кроме того, на нашей ЭВМ ЕС стоял жутко передовой НГМД на 8-дюймовых индустриальных дисках, изготовленный, кажется, в Ереване. Не припомню что-то этот НГМД работающим…

Так что согласовать работу 9 машин ЕС для единой системы – это вам не компьютерные сети из буржуйских комплектующих строить! Это процесс, судя по всему, абсолютно невозможный.

Когда изготовление чертежей подходило к концу, то внезапно!!! выяснилось, что вес электронно-лучевой колонны «Отэлло-40/9» в сборе – то есть 9 электронных пушек, неимоверно сложный корпус для их крепления, внешний кожух плюс вся электрическая начинка – составит 985 кг. И в рамках темы «Отэлло-40/9» была открыта подтема (ее руководителем назначили упоминавшегося В.Я. Умникова) по проектированию подъемного крана для снятия этой колонны с установки. Кран так и не был спроектирован и изготовлен в силу событий, изложенных ниже.

Всё-таки кто-то наверху сильно усомнился, что идея квадратных лучей может быть воплощена в жизнь – было велено испытывать установку без тех самых девяти ЭВМ ЕС (на этом настаивали, насколько я помню, и наши спецы по системам управления, они и письма писали на эту тему куда-то высоко) в ручном режиме управления, без крана и служебных устройств перегрузки пластин из транспортных кассет в технологические – о моих личных перипетиях с переконструированием подъемника этой системы речь пойдет в следующей части мемуара.

Так вот, где-то к, кажется, началу 1987-го установку построили, более-менее отладили и закатили ее испытание в присутствии госкомиссии. Печальный результат, который я воспроизвожу со слов технолога Ю.П. Степанова, был следующим: «У них там вместо прямоугольников всё какие-то яйца получались… Повозюкали они координатным столом в ручном режиме, подписали акт приемки, и на следующий день поехала установка на «Серп и молот» – на переплавку». Как народ собрался глазеть на вывоз на переплавку этого дивного объекта – помню прекрасно, поскольку и сам за компанию собрался.

Какие последствия имела эта история для Гришки и Г.Х. Сатарова? Да никаких: они остались при своих начальнических должностях. Погорел же Гришка вовсе не на разбазаривании народных денег, а банально – на бабах и то ли траве, то ли веществах. Причем этому облому предшествовала смешная история с интересным результатом – я вышел у Гришки из доверия! Дело в том, что Гришка видел во мне эдакого в меру интеллектуального собеседника и вообще модного парня – скорее всего по той причине, что комплект из японского телевизора и видеомагнитофона сложился у меня дома уже в феврале 1987-го. Гришка же купил себе видеоплеер где-то годом позже.

В январе или феврале 1988-го – дело было в воскресенье – у меня в квартире раздался телефонный звонок. Я снял трубку. В ней веселый и пьяный голос поприветствовал меня:

– Привет! Это Григорий! Ну, в смысле Сбежнев! Слушай, бери какую-нибудь кассету поинтереснее и приезжай ко мне! Посидим, посмотрим, выпьем! У меня тут в гостях девчонки хорошие! Записывай адрес… !

Ехать в 1-й микрорайон к Гришке совершенно не хотелось – я отчетливо понимал, что там за девчонки хорошие, и выпивать с Гришкой вообще не тянуло. С другой стороны – начальник, пусть и косвенный, еще гадость какую-нибудь сделает… Поехал, и даже с кассетой со сборником каких-то клипов ужасного качества.

На мой звонок дверь открыл сильно нетрезвый Гришка. В квартире орал, показывая какой-то фильм с видеокассеты, телевизор. Водка, как оказалось, уже закончилось – Гришка вообразил, что выпивку я тоже принесу с собой. Вид же однокомнатного жилища «ученого» впечатлял – это была нормальная засранная берлога типа «обиталище бомжа с квартирой». Единственное, что ее отличало от подобных вертепов (вы, читатели, с такими наверняка и без меня знакомы!) – несколько японских календарей с девками в купальниках по стенам и просто кучи самопальной «народной» фотопорнухи как в комнате, так и на кухне.

На диване сидели две подвыпивших поблядушки лет 22-23-х, по виду – из торговли, одна из которых ругалась матом не хуже извозчика и непрерывно тёрла тёрки про то, кто, как, когда и каким способом ее имел. Ее подруга, даже и вполне миловидная, с роскошными волосами до пятой точки и не столь потасканная, больше помалкивала – ей, видать, было фиговато от выпивки. Гришка стал негодовать по поводу содержимого моей видеокассеты: «Я думал, ты порнуху принесешь!!!» Загадка сие великая есть, зачем он меня вообще в гости позвал – ему что, групповуха была нужна?

К моему счастью, Гришка так раздухарился, что стал названивать кому-то в Москву, засим порывисто вскочил с дивана и заявил, что «едет в Москву за порнухой – никому не уходить!» И правда, свалил из квартиры. Я решил никого не пугать, посидеть в этом вертепе еще с полчаса в рамках, так сказать, «прикладных социальных исследований» и также свалить. Минут через пять после ухода Гришки на квартиру заявилась еще одна разбитная особа того типажа, про которых говорят «девушка, похожая на козу» – и тоже изрядная матершинница. Ей желалось «веселья». Я обеспечил барышням поблядушкам веселье тем, что почитал им матерные стихи из «Золотого альбома» «группы» «Мухомор». Девка, похожая на козу, буквально визжала от восторга, записывала под мою диктовку эти стихи, восклицала «как я завтра на работе это нашим бабам почитаю!» и даже весьма активно напрашивалась на половой секс со мной. Будучи юношей крайне брезгливым, я от такового удовольствия уклонился, покинув гнездо разврата в направлении дома. С Гришкой, по счастью, нигде не столкнулся.

На следующий день я, как ни в чем не бывало, отправился на работу. Где-то ближе к обеду в коридоре я столкнулся с Гришкой и хотел было поздороваться – но случилось нечто занимательное: увидев меня, Гришка развернулся на 180° и быстро-быстро пошел в противоположную сторону. Меня просто смех разобрал: коммунист тов. Сбежнев считает, что я на него настучу! С того момента Гришка стал тщательно меня избегать – даже заходя в наше КБ, он пробирался мимо моего кульмана бочком-бочком и на меня вообще старался не смотреть. Сотрудники были удивлены таковым поведением Гришки и приставали ко мне с расспросами – в чем же, мол, дело? Я же невинно отвечал: «Не знаю, что это с ним – он со мной перестал здороваться и общаться».

Гроза над гришкиной головой грянула где-то в марте или апреле того же 1988-го, когда я еще работал в КБ-812. В мгновение ока по отделению пронесся слух: Гришка вляпался и повязан ментами у себя на квартире при наличии всех трех усугубляющих обстоятельств, то есть баб (голых???), видеопорнухи и, как тогда выражались, «наркотиков». Полагаю, что это была трава – трусоват Гришка-то был… Смутно говорили о том, что эти бабы и были ментовскими агентессами и навели ментов на это чудесное гнездо разврата. А всё могло быть.

Я в это время был занят скандальным переходом из 8-го отделения в 16-е, и история с Гришкой воспринималось мною издалека – да и что в ней, в общем-то, было интересного? Помню, что Гришку с великой помпой исключили из КПСС и из начальников лаборатории, понизивши до заместителя начальника. Я же перешел в 16-е отделение, перебрался на второй этаж НИИТМ и с Гришкой особо не сталкивался – что-то мне помнится, что он и на работу уже почти не ходил, а как появлялся – был просто черный от пьянства. Насколько я могу судить, он свалил из НИИТМ еще до августа-1991, перебравшись то ли на «Ангстрем», то ли еще в какую контору, где имели дело с электронно-лучевыми установками.

В последний раз я видел Гришку году в 1996-м – столкнулся с ним в автобусе, где он общался с какой-то обыкновенной теткой на темы дачного приусадебного хозяйства. На меня он посмотрел – по лицу было видно, что силится вспомнить, кто я такой – но я не стал с ним здороваться и отошел в сторону.

А одна моя добрая знакомая в середине 90-х снимала квартиру, оказавшись гришкиной соседкой по лестничной площадке. По ее словам, Гришка зарабатывал на жизнь резьбой по дереву (вот бы не подумал, что за ним такие ремесленные навыки водились!), совсем уж забросив следить за собой и употребляя в изрядных количествах алкоголь, а равно и, по выражению моей знакомой, «вонючий «Беломор». Баб он по-прежнему к себе водил вовсю – и даже, по словам свидетельницы, вполне приличных. Видимо, как в песне поется: «Он бабам нравился за то, чего не должен знать никто».

Полагаю, что Гришка был не единственным примером подобного «советского ученого» в родном Зеленограде. А главное, что за 2 500 000 советских и еще не вполне девальвированных рублей, бессмысленно израсходованных по теме «Отэлло-40/9», ни с него, ни с Г.Х. Сатарова, никто ничего не спросил.

Вот вам и малая толика ответа на животрепещущий для кого-то вопрос: кто же это «отечественную микроэлектронику» «развалил»?
Tags: Воспоминания и размышления
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments